АФИША-ИИ. Как из трёх фотографий сделать афишу и сохранить человека : Практический эксперимент Академии Музея с генеративным ИИ

От Музея: практический эксперимент Академии Музея с генеративным ИИ, поставленный волонтером Музея. В своей исследовательской статье Волонтер Л. подробно описывает путь, которым он шел к решению задачи: «Создать афишу лекции», включая описание логики своих размышлений, находок и внезапных открытий. В резулятивной части сформулирован итоговый алгоритм создания афиш. Может быть также использовано для создания приглашений, билетов и других информационных и сопровождающих культурно-образовательные мероприятия материалов.

Эксперимент проводился 11 сентября 2026 года в ChatGPT: модель GPT‑5.6 Sol в режиме High использовалась для анализа и подготовки запросов, а выпущенный 8 сентября генератор ChatGPT Images 2.5 — для создания и редактирования изображений.

Автор и экспериментатор: Волонтёр Л.
«Модель для сборки»: Аня Амасова
На обл.: итоговая афиша

1. Три фотографии и одна задача

Когда я сел за эту задачу, всё казалось довольно простым: есть три фотографии Ани Амасовой, главного редактора Музея, есть описание будущей лекции, значит надо просто сделать афишу Академии Музея.

Сначала я так и хотел сделать: загрузить фотографии, дописать название, дату, время и описание и попросить нейросеть сразу выдать готовый плакат. Но довольно быстро стало понятно, что я пытаюсь одним запросом решить всё сразу. Тут и внешность человека, и стиль, и композиция, и текст, и факты. Если результат получается плохим, потом не очень понятно даже, с какой части начинать исправления.

Лекция называлась «HOMO LITERATUS, или Редактор во всём разнообразии». Сама тема уже давала много вариантов для картинки: разные редакторские роли, карьерные маршруты, Информационная Вселенная, Книжная галактика. Но до всех этих красивых идей нужно было решить более простую и важную вещь: на афише должен остаться узнаваемый человек.

Я довольно быстро понял, что хотя бы границы лучше задать заранее. Свет, одежду, фон, позу и укладку менять можно. А вот лицо, возраст, пропорции фигуры и привычную мимику я решил фиксировать отдельно. Потому что красивую картинку получить легко, а потом вдруг замечаешь, что человек на ней уже не тот.

Сами фотографии были из одной серии, но полезны оказались по-разному. На первой лучше всего видны фигура, пропорции и почти фронтальный вид лица. Вторая лучше показывает профиль и ракурс 3/4. На третьей больше всего было полезно выражение лица и вообще ощущение живого человека.

В какой-то момент я перестал воспринимать их просто как три фотографии одного человека и назначил каждой свою задачу: первая — фигура и фронт, вторая — профиль, третья — мимика и характер. Потом это же прямо написал в запросе к нейросети.

Рис. 1–3. 

Три исходные фотографии:
1 — в основном для фигуры и фронтального вида;
2 — для профиля; 3 — для мимики и характера.

После этого я всё-таки отказался от идеи сразу делать афишу. Если одновременно просить сохранить внешность, придумать образ, построить композицию и набрать весь текст, то при неудаче опять непонятно, где ошибка.

Поэтому первым отдельным этапом стал опорный портрет. Это промежуточная картинка, на которой нужно решить только две вещи: узнаётся ли человек и подходит ли ему вообще выбранный стиль.

Получилась довольно простая логика:

сначала человек — потом уже афиша.

2. Сначала человек, потом афиша

На первом проходе я специально убрал из запроса всё афишное: название лекции, дату, время и обязательные надписи. Нужен был не плакат, а просто хороший промежуточный портрет.

Я стал относиться к опорному портрету как к проверке перед следующими шагами. Если уже на этом этапе человек узнаётся плохо, то добавлять вокруг него заголовки, фон и красивый декор смысла мало. Ошибка от этого не исчезнет, её просто будет сложнее заметить.

Рис. 4.

Один из удачных опорных портретов.
Человек уже узнаваем, стиль уже появился, но это ещё не афиша.

Запрос поэтому получился довольно жёстким. Я отдельно написал, что три исходные фотографии — единственный источник внешности. Фон, одежду и позу копировать не нужно, а форму лица, глаза, нос, губы, подбородок, линию волос, возраст и пропорции фигуры нужно сохранить.

Одна из формулировок выглядела примерно так:

«Используй только эти три фотографии как источник реальной внешности. Сохрани индивидуальную анатомию лица, возраст и телосложение. Не копируй одежду, фон и конкретные позы».

Этот промежуточный этап оказался удобнее, чем я ожидал. На готовой афише сразу отвлекают цвет, заголовок, фон и вообще всё остальное. А на отдельном портрете можно задать себе совсем простой вопрос: это всё ещё тот же человек или я уже куда-то уехал?
Если да, такой портрет уже можно брать дальше. При этом я старался не превращать его в почти готовый плакат. Здесь достаточно зафиксировать человека и стиль, а композицию афиши придумать потом.

После этого возник более неприятный вопрос: сколько вообще можно «улучшать» человека, чтобы он выглядел сценически, но всё ещё оставался собой?

3. Как сделать человека узнаваемым, но сценическим

С этим этапом я сначала немного запутался. Исходные фотографии были обычными фото с прогулки: естественный свет, повседневная одежда, обычные позы. Если запретить менять вообще всё, то непонятно, зачем тогда вообще нужна генерация. Но фраза «сделай красивее» слишком расплывчата: модель может начать менять уже не свет и одежду, а самого человека.

Поэтому я разрешил менять то, что относится скорее к подаче: свет, одежду, укладку, осанку и фон. Можно чуть лучше уложить волосы, добавить очень лёгкий макияж, поставить хороший свет. В общем, то, что в принципе можно было бы получить на обычной профессиональной съёмке.

Сравнение рис. 1 и 4. 

Слева — исходная фотография, справа — опорный портрет.
Меняются одежда, свет и весь способ подачи,
но лицо и возраст должны оставаться узнаваемыми.

А вот всё, что уже меняет самого человека, я старался фиксировать: овал лица, глаза, нос, губы, подбородок, линию волос, пропорции и возраст. Фраза «сделай красивее» здесь вообще плохой помощник, потому что модель сама решит, что именно ей хочется улучшить.

В запросе это выглядело примерно так:

«Сделай более собранную и сценически выразительную версию того же человека. Допустимы хороший свет, аккуратная укладка, немного больший объём волос, лёгкий естественный макияж и уверенная осанка. Не менять овал лица, нос, глаза, губы, индивидуальные пропорции и возраст».

Для себя я придумал довольно простой тест: можно ли было бы получить такое изменение на нормальной фотосъёмке? Свет, макияж, одежда и причёска — да. Другой нос или другая форма глаз — уже нет.

При этом сам портрет вообще не обязан быть фотографичным. Можно уйти в живопись, печатную графику или довольно условный плакат. Для меня важнее было другое: стиль картинки может меняться сколько угодно, но сам человек должен оставаться тем же.
Когда эта граница более-менее стала понятна, я перешёл к следующему этапу: сделал несколько совсем разных вариантов с одним и тем же лектором.

4. Один человек — несколько художественных миров

Дальше я решил специально не искать один-единственный «правильный» стиль. Гораздо интереснее было сделать несколько совсем разных вариантов и уже потом смотреть. В итоге я сделал пять опорных портретов, причём каждый вариант делал в отдельном диалоге: так меньше шансов, что предыдущая удачная картинка начнёт незаметно тянуть за собой следующую.

В итоге получилось пять направлений: современный музейный плакат, редакторская печатная графика, нео-ар-деко, книжный космос и живописный книжный мир. Мне хотелось не просто выбрать самую красивую картинку, а понять, какой вариант вообще лучше подходит именно этому человеку и этой лекции.

Рис. 5–9. 

Пять опорных портретов: 5 — современный музейный плакат;
6 — редакторская печатная графика; 7 — нео-ар-деко;
8 — книжный космос; 9 — живописный книжный мир.

Когда все пять вариантов оказались рядом, стало уже проще понять разницу. Музейный выглядел собранно, ар-деко — более статусно, редакторская графика сразу говорила о профессии. Космос лучше остальных поддерживал идею Информационной Вселенной и Книжной галактики. Живописный мне тоже нравился, но на его фоне всё происходило как будто слишком спокойно.

На этом месте я впервые понял, что выбирать надо не «стиль вообще». Нужен вариант, который подходит именно этому человеку и именно этой лекции. После этого уже имело смысл превращать опорные портреты в полноценные афиши.

5. Из опорного портрета в афишу

Когда опорные портреты уже были готовы, можно было вернуть всё, что я в начале специально убрал: название лекции, тему, дату, время, имя лектора и площадку.

Только теперь я вернул в запрос весь нормальный текст события: название «HOMO LITERATUS, или Редактор во всём разнообразии», подзаголовок, имя лектора, дату 22 сентября, время 12:30–14:00 по Москве, РосНОУ и пометку «для Вольных Слушателей». Ещё коротко объяснил, о чём сама лекция: какие бывают редакторы, что они должны уметь, с чего начинается профессия и куда можно двигаться в этой «Книжной галактике».

При этом художественное направление я уже не просил придумывать заново. Для каждого варианта брал соответствующий опорный портрет и просил развить именно его в вертикальную афишу. Так получались не пять случайных картинок, а пять афиш, выросших из уже выбранных вариантов.

На этом месте вылезла другая проблема: картинка уже могла быть хорошей, а текст — нет. Заголовок должен читаться первым, имя, дата и время должны находиться без поисков, а декоративные штуки не должны залезать на надписи. Тут особенно хорошо стало видно, что генератор изображений всё-таки не программа для вёрстки. Красивую композицию он делает уверенно, а длинные надписи потом приходится проверять буквально глазами по строчке.

В итоге получилось пять уже нормальных афиш. Человек на них оставался примерно тем же, но сама лекция объяснялась по-разному: через редакторскую графику, архитектуру профессии, книжный космос, живописный мир и современный музейный плакат. Теперь уже можно было выбирать не просто самую красивую картинку, а ту, где и человек, и тема работают вместе.

Рис. 10–14. 

Пять готовых афиш: 10 — современный музейный плакат;
11 — редакторская печатная графика; 12 — нео-ар-деко;
13 — книжный космос; 14 — живописный книжный мир.

6. «Вот это я»: выбор героя

До этого я в основном смотрел на довольно понятные вещи: похоже или непохоже, читается ли тема, не разваливается ли композиция, не мешает ли фон тексту. И только потом выяснилось, что я забыл ещё одну довольно очевидную вещь: а самому человеку вообще нравится роль, в которую мы его поместили?

Когда я показал готовые варианты главному редактору Музея, больше всего ей понравился книжный космос. Формулировка была очень простая: «Я больше фантазёр и создатель миров». И вот тут стало понятно, почему более строгие варианты, хотя сами по себе они хорошие, для этой лекции всё-таки хуже.

Рис. 15. 

Книжный космос — вариант,
который в итоге оказался ближе всего самой героине афиши.

После этого я стал смотреть на выбор немного иначе. До этого я сравнивал картинки почти как варианты макета. А тут стало понятно, что можно сделать всё аккуратно и даже красиво, но всё равно не попасть в человека. Если герой смотрит на афишу и видит там какую-то чужую версию себя, значит картинка ещё не закончена, даже если технически к ней почти не придраться.

После этого направление уже не хотелось менять, его хотелось докрутить. В книжном космосе лектор был не просто человеком рядом с книгами, а проводником по целой системе миров, маршрутов и профессий. При этом я специально старался не уехать в детскую фантастику с ракетами и панелями управления. Космос здесь был не про ракеты, а скорее про тексты, людей, проекты и движение по профессии.

В итоге решающим оказался не мой условный рейтинг, а её реакция: она узнала в этом варианте себя. После этого придумывать ещё одну афишу уже не хотелось. Оставалась гораздо менее творческая часть работы — корректура.

7. Когда остаётся только поставить запятую

К этому моменту казалось, что всё уже почти готово. Образ выбран, композиция нравится, основной текст на месте. Оставались три смешные по масштабу правки: поставить запятую после «HOMO LITERATUS», написать «разновидности» со строчной буквы и уточнить нижнюю строку — «РосНОУ * для Вольных Слушателей».

Рис. 16–17.

Слева — выбранная афиша до корректуры, 
справа — версия после трёх текстовых правок.

Я написал максимально жёстко: изменить только эти три фрагмента и вообще не трогать лицо, позу, фон, книги, орбиты, цвет, свет, шрифты и композицию. То есть тут уже не нужно ничего «творить», нужно было буквально внести корректорские правки.

И вот тут генератор снова напомнил, что он не программа для вёрстки. Даже если попросить заменить пару букв, он может заодно пересобрать соседние элементы. Один из проходов исправил нужные слова, но сделал хуже нижнюю строку. После этого я перестал чинить уже починенную картинку. Гораздо надёжнее вернуться к последней чистой версии и внести все подтверждённые правки сразу одним проходом.

В какой-то момент я понял, что на финале надо вообще перестать любоваться картинкой и смотреть на неё как на обычный макет перед публикацией. Ещё раз отдельно пройти название, имя, дату, время, площадку, большие и маленькие буквы, запятые и мелкий текст. Афиша может выглядеть полностью готовой, а одна пропущенная запятая всё равно останется обычной ошибкой.

Если текста много или правок накопилось несколько, я бы вообще перестал мучить генератор и перенёс финальную доводку в обычную программу вёрстки — редактор макетов. Нейросеть хорошо придумывает образ и композицию, но вёрстка, техническая редактура и корректура — это уже отдельная работа. После этого весь наш опыт наконец можно было собрать в понятный алгоритм на следующий раз.

8. Алгоритм для следующей афиши

Если мне завтра снова дадут несколько фотографий человека и попросят сделать афишу, я уже точно не начну с огромного запроса «сделай всё красиво». После этого опыта я бы шёл примерно так:

• Сначала собрать исходные данные: название, дату, время, площадку, обязательные формулировки и короткое объяснение, о чём вообще событие.
• Выбрать две–четыре фотографии, которые действительно дополняют друг друга. Сразу понять, какая отвечает за фронт, какая за профиль, какая за фигуру и мимику.
• Отдельно записать, что можно менять, а что нельзя. Свет, одежду, фон и стиль — можно. Индивидуальные черты лица, возраст и пропорции — лучше зафиксировать.
• Не начинать сразу с афиши. Сначала сделать опорный портрет и проверить две вещи: узнаётся ли человек и подходит ли ему вообще такой способ изображения.
• Сделать несколько действительно разных направлений. Лучше в отдельных диалогах, чтобы один удачный стиль не начал незаметно повторяться во всех следующих картинках.
• Только потом превращать удачные опорные портреты в афиши. Вот здесь уже можно дать модели полный текст события и требования к композиции.
• Сравнивать не только то, какая картинка красивее. Смотреть отдельно на сходство, связь с темой, читаемость текста и вообще на роль, которую получает человек в каждом варианте.
• Обязательно показать варианты самому герою афиши. Здесь его реакция важнее, чем мне сначала казалось. Иногда простое «вот это я» (или, как воскликнул герой другой афиши: «я хочу быть этим человеком!») полезнее любой таблицы с оценками.
• После выбора направления перестать заново изобретать плакат. Собрать финальные изменения в один список, внести их одним проходом и потом отдельно проверить весь текст.

Я не думаю, что это какой-то универсальный рецепт. Наверняка с другими фотографиями и другой моделью часть шагов придётся менять. Но мне эта схема помогла хотя бы потому, что я перестал пытаться сделать всё сразу и разбил работу на понятные этапы. На каждом из них уже видно, что именно получилось плохо.

Если совсем коротко:

человек —> художественный образ —> афиша —> корректура.

9. Что в итоге остаётся человеку

После всех этих генераций у меня остался довольно простой вывод, хотя в начале я про это вообще не думал. То, что нейросеть быстро делает много красивых картинок, уже не особенно удивляет. А вот почти все важные решения всё равно приходилось принимать самому: какие фотографии взять, что нельзя менять, какой образ подходит и где картинка правда работает, а где она просто эффектная.

Зато для быстрого перебора вариантов нейросеть оказалась очень удобной. Вручную я бы за то же время, скорее всего, даже не дошёл до пяти настолько разных направлений. Но сама она не знает, кем человек считает себя, не несёт ответственности за имя, дату и запятую и не понимает, почему один образ человеку подходит, а другой — вроде красивый, но чужой.

После этого опыта я уже точно не стал бы объяснять процесс формулой «написал хороший запрос — получил готовую афишу». Хороший запрос, конечно, нужен. Но не меньше помогло то, что я просто перестал решать всё одним махом: разделил задачу на этапы, проверял промежуточные картинки и возвращался назад, когда очередная версия становилась хуже.

И главный вывод у меня в итоге получился таким: «сохранить человека» не значит заставить нейросеть один в один перерисовать исходную фотографию. Свет, одежду, фон, стиль и вообще весь мир вокруг можно поменять довольно сильно. Но если в конце человек смотрит на афишу и говорит «вот это я», значит, кажется, по дороге мы всё-таки не потеряли самого человека.

[сент., 2026]